Альфред Грибер

6. ЖИЗНЬ СЕМЬИ ГРИБЕР В ЖИТОМИРЕ

6. ЖИЗНЬ СЕМЬИ ГРИБЕР В ЖИТОМИРЕ

(из повести «Истоки и корни»)

А. Грибер

Город Житомир расположен в 132 километрах западнее Киева на берегах реки Тетерев, впадающей в реку Днепр.

В конце 19 века Житомир считался одним из лучших и наиболее благоустроенных губернских городов. Здесь всегда был здоровый климат: зима тёплая, лето прохладное.

В Житомире почти все дома, за исключением разве самых центральных, торговых улиц, были окружены большими фруктовыми садами и декоративными деревьями. Изобилие растительности — это характерная черта Житомира.

В городе проживало до 90 тысяч человек, из которых 25% от общего количества населения составляли евреи, примерно 15% — поляки, а остальные — украинцы и русские.

В Житомире работали более 50 заводов и фабрик, было много мелко кустарных производств, множество учебных заведений, были библиотеки, музеи, театр, больницы, кинотеатры, трамвай, электростанция, водопровод; город был центром телеграфного округа, имел телефонную связь.

И Шимон, и Эстер надеялись, что в этом городе их семье повезёт больше, чем в Дубно.

Но в 1917 году жизнь в Житомире начала меняться. Толпы голодных и обозлённых рабочих уходили на фронт или в банды, становились нищими или занимались грабежами, уходили к большевикам или вступали в украинское войско. Всё смешалось и перемешалось.

Ввиду нестабильного экономического положения России в городе Житомире печатали свои деньги — карбованцы и рубли — в 1918 и 1920 годах. А вообще-то в городе были в обращении самые разные бумажные деньги. Мелкие деньги в виде марок, чуть побольше почтовых, назывались «метеликами». Кое-кто из торговцев принимал царские деньги, так, на всякий случай, кто его знает, как дело обернётся. Остались в ходу и деньги Временного правительства, которые все называли «керенками». Впоследствии листами «керенок» обклеивали комнаты вместо обоев. Курсировали также и украинские деньги гетмана Скоропадского с изображением трезубца.

В ходе революций и гражданской войны 1917-1920 годов Житомир очень много раз переходил из рук в руки противоборствующих сторон.

8 января 1918 года в Житомир вступили красногвардейские отряды, которые установили в городе власть Советов рабочих и солдатских депутатов.

Из-за наступления большевистских войск на Киев в ночь на 28 января члены Центральной Рады прибыли в Житомир с целью преобразовать его в место временной работы высших органов власти Украинской Республики. В городе было введено военное положение.

Однако в это же время командование наступающей на Житомир большевистской 7-й армии послало городской думе телеграмму, в которой уведомляло, что город будет обстрелян и разгромлен, если Житомирская городская дума примет Центральную Раду. Чтобы не подвергать население города опасности, депутаты думы попросили Центральную Раду оставить Житомир и перебраться в Коростень.

Тем временем фракция большевиков в Житомирском совете рабочих и солдатских депутатов получила поддержку большинства депутатов, и 5 февраля 1918 года в Житомире была провозглашена Советская власть, которая продержалась несколько дней.

В начале февраля 1918 года власть в городе на очень короткое время перешла к чешским легионерам из числа освобождённых бывших военнопленных — солдат австро-венгерской армии. Они побыли недолго и ушли, и все о них тут же забыли. Безобразий они не творили.

Однако 17 февраля 1918 года Красная армия вернула власть в Житомире Советам, в результате чего в городе был создан военно-революционный комитет.

Через пять дней, 22 февраля 1918 года, в Житомир вошли части Украинской Народной Республики, вместе с которыми прибыли члены Центральной Рады и Рады народных министров УНР, которые приняли целый ряд законов УНР.

24 февраля 1918 года город оккупировали немецкие войска.

8 марта 1918 года Украинская Центральная Рада вернулась в Киев.

6 мая 1918 года в Житомире была установлена власть так называемой Украинской Державы во главе с гетманом Скоропадским, которого на этот пост посадили немцы.

25 июля 1918 года Совет Народных Комиссаров объявил антисемитское движение и погромы евреев гибелью для дела рабочей и крестьянской революции и призвал трудовой народ Социалистической России всеми средствами бороться с этим злом. Совнарком предписывал всем Совдепам принять решительные меры к пресечению в корне антисемитского движения. Погромщиков и ведущих погромную агитацию предписывалось ставить вне закона.

18 ноября 1918 года в Житомир вошли войска Директории Украинской Народной республики, которые выступали против власти гетмана Скоропадского. Они заняли вокзал и по Киевской улице дошли до центра города. Постепенно весь город перешёл под власть Директории, а защитники гетмана бежали из Житомира.

Немцы сначала вели себя нейтрально. Но на третий день возникли какие-то недоразумения, вследствие чего немцы начали разоружать войска Директории. В ответ был атакован немецкий штаб и гауптвахта. Немцы быстро перегруппировались и по всем правилам начали боевые действия в городе. Линия фронта проходила как раз в центре города: Киевскую улицу захватили украинцы, а на Пушкинской улице и вокруг неё были немцы. Там, где начиналась Леоновская, по обе её стороны стояли немецкие солдаты с пулемётами.

Шли настоящие уличные бои: украинцы стреляли в немцев, а немцы — в украинцев. В ход пошли немецкие пушки. Два немецких самолёта бомбили позиции войск Директории.

После двух дней боёв украинские войска отступили. Бои стихли.

Через некоторое время немецкие войска покинули Житомир, чтобы вернуться к себе на родину, в Германию.

Коротким периодом безвластия воспользовались большевики, которые 4 января 1919 года провозгласили в городе Советскую власть.

Однако уже через три дня, 7 января 1919 года, войска Директории вновь вторглись в Житомир и устроили двухдневный еврейский погром, во время которого было убито 53 человека.

Правительство Украинской Народной Республики осудило его, были расстреляны организаторы и расформирована воинская часть, осуществившая погром.

С 10 февраля Директорию возглавил С. Петлюра.

14 марта 1919 года Красная армия освободила город.

22 марта 1919 года петлюровцы вновь захватили Житомир.

Атаман Бэн, полковники Захарчук и Капкан — приближённые Петлюры — организовали еврейский погром. Выехавший на помощь евреям Житомира отряд еврейских юношей из города Чуднова был остановлен украинскими крестьянами, и десять человек из отряда были убиты. Погром продолжался уже пять дней, пока офицер галицийской полиции Богатский, без приказа Директории, рискуя своей жизнью и жизнью своих подчинённых, не прекратил бесчинства. В ходе этого погрома было убито 317 человек.

12 апреля 1919 года Красная армия восстановила в Житомире Советскую власть. На частных предприятиях внедрялся рабочий контроль, вводился 8-часовой рабочий день. На заводах и фабриках создавались комитеты охраны труда.

25 мая была объявлена в Житомире массовая запись добровольцев в Красную армию. За несколько дней в городе добровольно вступили в Красную армию около 600 человек, в том числе и мой будущий дедушка Герш Грибер.

В середине 1919 года все трудящиеся Житомира в возрасте от 18 до 40 лет были охвачены обучением на курсах военной подготовки.

В июне в городе были открыты первый коммунистический клуб имени Карла Маркса и школа политической грамотности рабочей молодёжи.

В конце июля 1919 года Житомир вновь оказался в зоне боевых действий. Несколько дней в районе города происходили упорные бои между красноармейцами и петлюровцами.

Город переходил из рук в руки. И в те дни, когда Житомир оказывался в руках петлюровцев, они снова и снова грабили, насиловали, пытали и убивали евреев. Они врывались в еврейские квартиры с криками «Бей жидов, спасай Россию!», «Долой коммунистов!», «Эх, проклятый Троцкий!», «Давай женщин!». Казалось, что, захватывая в очередной раз город, петлюровцы ставили перед собой только одну цель — устроить кровавый еврейский погром.

20 июля петлюровцы снова заняли Житомир. Они грабили и убивали, убивали на улицах, врывались в дома и убивали. Каждый день вели под конвоем к вокзалу толпы мужчин и там их расстреливали.

19 сентября 1919 года в город вступила Красная армия.

После продолжительной утренней артиллерийской канонады на Киевскую улицу медленно вступила кавалерия. На лошадях разной масти сидели красные кавалеристы, одетые не самым лучшим образом: кто в старой гимнастёрке, кто в потёртом, а то и рваном пиджаке, кто в длинном пальто. У одних на голову надета будёновка, у других — какой-то мятый картуз, а у некоторых красуется на голове шляпа.

За кавалерией шла пехота. На ногах у красноармейцев, в большинстве случаев, были толстенные башмаки и обмотки всяких цветов; лишь некоторые были обуты в сапоги.

Но самым неожиданным было то, что среди пехоты затесался… верблюд, который выступал медленно, важно, свысока оглядывая толпившихся на тротуаре людей.

Вместе с Красной армией в город вернулась Советская власть. Кончились грабежи, убийства, исчезли разгулявшиеся при петлюровцах хулиганы.

Советская власть стала отбирать у всех, кто считался хоть немного буржуем, богатства. На буржуев накладывали контрибуцию, а в отместку за «эксплуатацию трудящихся» заставляли подметать улицы, вывозить мусор.

Когда в город входила Красная Армия, у всех домовладельцев реквизировали комнаты — для командиров и красноармейцев.

Налаживалась работа предприятий и профсоюзных организаций. Население города обеспечивалось хлебом.

После массовых погромов 1919 года среди еврейского населения стало распространяться мнение, что при советской власти евреям могут быть предоставлены определённые гарантии безопасности.

В связи с этим повысилась поддержка Красной армии евреями. Даже некоторые её части были полностью сформированы из евреев.

Красноармейцы также устраивали еврейские погромы. Однако командование Красной армии подвергало участников погромов наказанию и даже часто расстреливало их.

Отношение Советской власти к антисемитизму вообще и к погромщикам в частности оказалось решающим фактором, которое привлекло евреев во время гражданской войны на сторону Советской власти и в Красную армию, защищавшую эту власть.

26 апреля 1920 года Житомир захватила польская армия.

7 июня 1920 года в город ворвался отряд конницы Будённого и ушёл назад. После этого в городе были разграблены польские склады с вещами.

Ясным летним утром 8 июня по Киевской улице прохаживались нарядные люди, преимущественно женщины в дорогих платьях и в больших, украшенных искусственными цветами, шляпах. Это были поляки, проживавшие в Житомире. Они встречали своих.

Первой шла кавалерия. Все кони были одинаковой масти и необыкновенной красы. Кавалеристы были в новых мундирах с погонами, с блестящими в лучах солнца пуговицами. На головах у них были поражающие своей необычностью и красотой конфедератки.

Стоявшие на тротуарах нарядные женщины бросали кавалеристам цветы.

А потом открылись магазины, лавки, базары. На улицах было много народа. Среди толпы выделялись польские офицеры в щегольских мундирах и конфедератках.

На следующий день, обнаружив разграбленными свои склады с вещами, поляки всю ответственность за расхищенные вещи взвалили на еврейское население города. К тому же польские солдаты говорили, что из еврейских домов в них стреляли во время отступления. Поэтому они получили приказ «резать жидов».

Начались повальные обыски в еврейских квартирах, поиски оружия. А на самом деле это был погром и грабёж, осуществлявшийся регулярной армией изуверов. бандитов и садистов.

Рассвирепевшие солдаты врывались в еврейские дома, издевались над людьми, а потом уводили их на смерть. В результате несколько десятков евреев оказались убитыми.

Один из очевидцев погрома сообщал, что ему лично пришлось видеть на еврейском кладбище 44 трупа убитых поляками евреев, причём многие были страшно изуродованы: отрублены пальцы на руках, ноги, носы, уши, размозжены черепа, выколоты глаза. Среди убитых большинство составляли торговцы и старики.

Многие евреи были просто заживо погребены поляками.

Житомирская газета «Известия» сообщала, что во время налётов поляков на еврейские квартиры арестованных отводили на Сенную площадь и на городские скотобойни. Там над ними всячески издевались, их пытали и истязали, у стариков не только вырывали бороды, их поджигали и отрезали вместе с подбородками, а заодно отрезали и языки.

Многие евреи спрятались в подземельях костёла. Когда за ними явились польские бандиты, им навстречу вышел ксёндз с большим крестом. Он остановился у ворот костёла и высоко поднял крест. И бандиты не решились войти в костёл. Так были спасены сотни евреев.

В субботу, 12 июня, с утра поляки начали поджигать еврейские дома и квартиры.

На улице Большой Бердичевской № 12 стоял трёхэтажный дом, в котором жили евреи. Бандиты закрыли все выходы из дома, облили его керосином и подожгли. Некоторые жители выбрасывались из окон. Остальные сгорели заживо.

На улице Кафедральной стоял громадный дом Конюховского, сплошь населённый евреями. Польские садисты подожгли его. Тех, кто пытался спасти несчастных людей, бандиты расстреливали из пулемётов. Одна женщина выбросила из горящего окна своего младенца на руки дворника. Так этого дворника поляки закололи. Один ксёндз приставил к задней стене лестницу, по которой люди смогли спуститься из горящего дома. Но многие евреи погибли в огне.

Цинизм поляков дошёл до того, что они хотели заставить житомирского казённого раввина выдать им удостоверение в том, что в городе погрома не было, а были поиски коммунистов и разграбленных из склада вещей. Несмотря, однако, на побои и угрозы, поляки не смогли в течение целого дня добиться от раввина такого свидетельства.

К полудню в субботу 12 июня 1920 года под натиском 1-й конной армии поляки убежали из Житомира, что спасло еврейское население города от дальнейшей резни.

В Житомире прочно установилась Советская власть.

Семья Шимона и Эстер Грибер в полной мере испила чашу страданий еврейского народа. Но, слава Богу, все остались живы в этой мясорубке гражданской войны.

Во время службы в Красной армии с Гершем случилась драматическая история, едва не превратившаяся в трагедию.

После каких-то боёв Герш попал в плен к белогвардейцам, и те приговорили его к смертной казни через повешение. Поставили Герша на стул, надели ему на шею петлю и выбили стул из-под его ног. Верёвка, как видно, была не очень качественной и оборвалась. Герш упал на землю.

Пока белые судили да рядили, вешать его ещё раз или нет, начался артиллерийский обстрел Красной армии на позиции белогвардейцев. Белым уже было не до Герша, и ему удалось бежать.

Долго ещё он пробирался сквозь белогвардейские позиции и заставы, пока добрался до своих.

Таким образом, он был спасён от смерти и во второй раз.

По каким ещё дорогам судьба носила Герша, я не знаю, но однажды на своём пути он встретил красавицу Кейлу и влюбился в неё бесповоротно.

В конце 1919 года комсомолка, участница трипольского похода Кейла (Катя) Финварб и красноармеец Герш (Гриша) Грибер соединили свои судьбы.

 

2 комментария

  1. Алексей Волков писал:

    Особенно рассмешили крики «петлюровцев»: «Бей жидов, спасай Россию».

    Симон Петлюра друг Зеева Жаботинского. И Петлюра пресекал все попытки грабежей мирного населения. А если бы это было не так, то разве Зеев Жаботинский продолжал его считать своим другом? Убийство же в Париже Петлюры он написал в частности — » ни меня, ни других думающих сионистов юга России не убедят, что люди этого типа можно считать антисемитами».

    Всё остальное на вашей совести.

    13/10/2016
    Ответить
  2. remontokna.com.ua писал:

    В 1916 году русская армия в ходе Брусиловского прорыва предприняла наступление, изменившее линию фронта на несколько десятков километров в западном направлении. Армии обеих воюющих сторон к началу 1917 года ощущали большую усталость, при этом в Российской империи, где недовольство затянувшейся войной проявилось раньше и масштабнее, назревали революционные события. К ноябрю 1919 года бо?льшая часть территории Украины в границах бывшей Российской империи контролировалась силами Белого движения.

    13/11/2016
    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *