Альфред Грибер

9. ЭВАКУАЦИЯ

9. ЭВАКУАЦИЯ

(из повести «Истоки и корни»)

А. Грибер

За три дня до захвата Житомира немцами, 6 июля 1941 года Гриша, Катя и Фира сели в поезд и поехали в Днепропетровск. Но поезд туда не пропустили, потому что немцы быстро продвигались и в том направлении.

Пассажирам поезда сказали, что нужно каким-то образом добираться до Сталинграда. Однако пассажирских поездов в этот момент уже не было, и ехать было не на чём. Где-то на запасных путях стоял товарный состав с песком и щебнем. Люди вручную разгрузили вагоны, загрузились в них и поехали в Сталинград.

В Сталинграде на городском стадионе собирали всех эвакуированных и беженцев. Здесь семья Грибер прожила два или три дня под открытым небом, после чего её отправили в Астрахань.

На распределительном пункте в Астрахани семью разделили: Гришу мобилизовали на трудовой фронт, а Катю и Фиру направили на работу на рыбный комбинат в посёлок Оранжерейное Икрянинского района Астраханской области, который был расположен в дельте реки Волги в 90 километрах юго-западнее Астрахани.

В годы войны с фашистами комбинат поставлял фронту консервы, вяленую рыбу. Наряду с выпускавшейся ранее продукцией было налажено производство рыбных сухарей из филе щуки, судака и сазана. Рыбные сухари, как и другая рыбная продукция, отправлялись на фронт. Все было подчинено нуждам фронта.

Многие технологические операции, даже очень тяжелые, приходилось выполнять вручную. И делали это, выбиваясь из сил, старики, женщины и дети. Выполняли любую работу, делали все, не жалуясь на тяжелые условия жизни.

Нелегко было труженикам Оранжерейного. Не хватало хлеба, продуктов питания, одежды, топлива, строительных и ремонтных материалов. Особенно тяжелые условия труда были в зимнее время: стояли жуткие морозы, который затрудняли лов, транспортировку и обработку рыбы, часто задерживалась доставка хлеба, других продуктов, сырья, материалов. Доставка грузов зимой осуществлялась по льду на машинах, санях и телегах.

И тем не менее рыбаки и работники рыбокомбината успешно справлялись с планами и обязательствами: добывали рыбу, вырабатывали и отправляли на фронт сотни тысяч центнеров продукции в виде охлажденной, мороженой, соленой и вяленой рыбы. Консервный цех, который вступил в строй в годы войны, сыграл огромную роль в деле снабжения фронта пищевой продукцией. Он выпускал консервы из осетровых и крупных частиковых рыб.

Тополиная роща, которая была до войны излюбленным местом отдыха и гуляний для жителей посёлка Оранжерейное, в годы войны заросла бурьяном, одичала, тополя засохли, многие из них были срублены на дрова.

В этом посёлке Катю и Фиру поселили сначала на какой-то квартире. Вскоре они стали замечать, что у них пропадают вещи. Когда Катя и Фира заявили об этом, их перевели на жительство в бывшее общежитие пожарной части. Огромную комнату люди перегородили простынями, и жили так, каждая семья в своей ячейке.

Фира работала на комбинате учётчицей на складе готовой продукции. Катя в то время была настолько слаба и больна, что не могла работать. Фира отдавала ей свою рабочую пайку, а сама жила впроголодь. Единственно, что выручало, так это то, что работникам комбината продавали рыбьи хребты и кости, из которых можно было варить рыбный супчик. Так продолжалось почти пять месяцев.

Как только Фире исполнилось 18 лет, её мобилизовали в декабре 1941 года на строительство железной дороги Кизляр — Астрахань, которое началось по решению Государственного Комитета Обороны с целью улучшения транспортного снабжения советских войск во время сражений под Сталинградом и на Северном Кавказе.

Условия жизни и работы на этом строительстве были очень тяжёлыми. Жили в землянках, питание было скудным, не хватало спецодежды. Работать приходилось почти при полном отсутствии средств механизации, в любое время суток, при любой погоде. Налёты и бомбёжки вражеской авиации происходили почти ежедневно.

Фира была старшей в группе по доставке всех необходимых материалов на строительство. Эта группа следила за погрузкой материалов на товарный состав, который все называли «вертушкой», и за разгрузкой их на месте строительства.

Во время переездов Фире разрешали находиться на паровозе. Во время одного из налётов немецких самолётов на поезд-вертушку пуля, выпущенная из пулемёта, чиркнула Фиру по правой стороне шеи около челюсти и угодила в руку машиниста поезда. Ещё какой-нибудь миллиметр в сторону, и некому было бы писать эти строки.

Катя поехала вместе с дочерью на строительство этой железной дороги, хотя она и не была мобилизована по возрасту. Землянка, в которой они жили, была стараниями Кати самая чистая и ухоженная. И когда на строительство прибыли какие-то важные воинские чины, их на ночлег поместили в землянку Кати и Фиры Грибер.

Полностью строительство железной дороги Кизляр — Астрахань было завершено к концу 1942 года. Всем участникам этого строительства Сталин объявил благодарность.

Как складывалась дальнейшая жизнь Кати в эвакуации после окончания строительства этой железной дороги мне не известно.

Фира вскоре заболела сыпным тифом и очень долго болела. Какое-то время она лежала в больнице в Астрахани. Каким-то образом Гриша узнал, что его дочь находится в больнице. Он пришёл навестить её и принёс ей какой-то подарок. Тогда Фира сказала ему: «Папа, лучше бы ты принёс мне немного хлеба».

Молодой организм, в конце концов, победил страшную болезнь. После выздоровления Фира работала официанткой в столовой.

В 1944 году Гришу, после его многочисленных обращений, призвали в армию. Он участвовал в Великой Отечественной войне в составе Военно-эксплуатационного отделения № 22 Первого Украинского фронта в должности путевого рабочего.

В самом конце войны Фира оказалась в городе Минеральные Воды. Здесь она встретила Михаила Леонтьевича Нагибина, моего будущего отца. Он имел какое-то отношение к театру, но в спектаклях не мог участвовать, так как в то время хромал и ходил с палочкой.

Миша был женат до войны, но ему сообщили, что его семья погибла. Фира и Миша полюбили друг друга и стали жить вместе. Сначала всё было хорошо, но потом Фира стала замечать, что Миша ходит какой-то озабоченный. Он к тому же стал часто куда-то уезжать, как он говорил, по работе.

Как-то совершенно случайно, занимаясь чисткой Мишиного костюма, Фира обнаружила в кармане его пиджака записку, в которой было написано, что нашлась Мишина семья, которую считали погибшей.

Сразу стало понятно состояние Миши, и Фира решила серьёзно поговорить с ним. Она сказала ему, что никто не виноват в том, что случилось с ними, виновата только эта проклятая война.

Фира решила не говорить Михаилу о том, что она беременна, чтобы не нагружать его ещё большими проблемами. Она сказала только, что нет выхода и Миша должен вернуться к своей прежней семье.

После этого Фира собрала вещи и уехала к своим родителям, которые сразу после окончания войны вернулись в Житомир.

Квартира, в которой семья Грибер жила до войны, была кем-то занята. Но им освободили в ней одну большую комнату, в которой они втроём жили до тех пор, пока и вторая комната вернулась в их распоряжение.

Жизнь постепенно стала возвращаться на круги своя. Гриша вернулся на работу в потребительскую кооперацию. Несколько позже он работал заведующим складом материалов для школьных буфетов и столовых, который находился на улице Кафедральной (Кооперативной) около Старого базара.

Изя, который в 1940 году был призван в армию, продолжал служить на Дальнем Востоке.

Екатерина Исааковна (Катя) и Григорий Семёнович (Гриша) были, мягко говоря, очень расстроены беременностью своей дочери Фиры. Но делать нечего — что случилось, то случилось, и с этим нужно было продолжать жить.

На семейном совете было решено, что Фиру следует отправить рожать подальше от соседских глаз.

В то время родная сестра Екатерины Исааковны – Катя (Гитл) Абрамович жила со своими детьми в городе Пятихатки. Вот туда и предстояло ехать беременной Фире.

Сказано — сделано. И Фира уехала рожать в Пятихатки.

2 комментария

  1. татьяна писал:

    Спасибо, Альфред, что тепло отозвался о моих заметках! Если у меня что-то и получается, то лишь потому, что твои рассказы «попадают в такт» моим собственным мыслям.

    Ведь у каждого из нас есть своя история, но не каждому удается сложить буквы и строчки так, чтобы «зацепить» другого. Тебе это удается!

    Вот и рассказ «Эвакуация» зацепил. Тяжкий труд двух женщин, матери и дочери, одна из них почти совсем ребенок. Ужасный быт, временами голод. Суровая и мрачная картина. Но у этой картины, Альфред, я вижу фон. Который затмевает суровую действительность.

    Этот фон – необыкновенное везенье и счастье семьи Грибер. Да, счастье, я не ерничаю! Поясню.

    Счастье уже в том, что семья почувствовала, пусть и в последний момент, беду. Смогла, хоть и чудом, но УЕХАТЬ. А ведь многие не хотели верить, не понимали, что происходит, оставались и были безжалостно уничтожены.

    Счастье, что эвакуировались в места не столь суровые, как Урал или Сибирь. А в этот самый поселок «Оранжерейный». Откуда такое очаровательное название, нежное, теплое и хрупкое? Совсем не похожее на привычные советские??

    Счастье, что в первое, самое тяжелое время, работа хоть как-то была связана с едой. Рыбьи хребты – это, конечно, круто! Но много лучше и полезней, чем лебеда и крапива!

    Счастье, что пуля ошиблась, а молодой организм Фиры справился с болезнью. И она дважды осталась жива на радость своим родителям!

    «…Вечером, ночью, днем и с утра
    Благодарю, что не умер вчера…..».
    Думаю, что эти строки из замечательного стихотворения Андрея Вознесенского могли бы стать главной заповедью семьи Грибер.

    Ну, и конечно, огромное счастье – встреча Фиры и Миши.
    Помните песенку – «….потому что на 10 девчонок по статистике 9 ребят….».
    Статистика послевоенных лет страшна своей правдой. По этой статистике на 10 девчонок возраста Фиры осталось только….четверо ребят!
    И потому сама встреча – уже везенье!

    Если бы….
    Фантазирую, хотя нет сослагательного наклонения у истории, тем более у истории любви…

    И все-таки, если бы Фира и Михаил не таились, не держали бы в себе свои «открытия»! Фира – беременность. Михаил – то, что вдруг нашлась семья, а ведь это тоже счастье! Возможно, они вместе нашли бы какое – то разумное решение, не потеряли друг друга навсегда
    .
    Но не способствовали нравы того времени искренности и откровенности! Не «оранжерейным» оказался характер у Фиры, и не было ее женское счастье полным.

    Но есть такая хорошая еврейская присказка:
    «…Нам и этого было б достаточно…»

    А потому порадуемся за семью Грибер, пожелаем Фире счастливой беременности в деревне, подальше от завистливых глаз соседей. И будем ждать появления на свет упитанного малыша Альфреда и его новых рассказов!

    06/12/2013
    Ответить
  2. Спасибо, Танюша, за такой прекрасный комментарий! Я очень тронут такими твоими душевными словами. Очень большое спасибо за твоё отношение к моему литературному творчеству!

    06/12/2013
    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *