Альфред Грибер

13. НАЧАЛО МОЕЙ ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

13. НАЧАЛО МОЕЙ ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

(Из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

Вы будете смеяться, но мой трудовой стаж начался 1 апреля 1961 года. Да-да, именно 1 апреля, и это — не розыгрыш.

В конце марта 1961 года в Гурьевское музыкальное училище, где я в то время учился на первом курсе, пришли представители профсоюза Гурьевского отделения Казахской железной дороги для того, чтобы найти хорошего баяниста в качестве руководителя художественной самодеятельности клуба железнодорожников.

27 или 28 марта в первой половине дня ко мне подошла секретарь директора и сказала:

— Альфред, тебя вызывает к себе Сеилхан Хасиетович.

— А что случилось? Вы не знаете, зачем? – спросил я её.

— Я не знаю, — ответила секретарша. — У него сидят какие-то люди, и они о чём-то разговаривают. Он попросил меня найти тебя. Так что идём со мной.

Я пошёл с ней, теряясь в догадках, по какому это поводу меня вдруг вызывают к директору училища. Учусь я, вроде, хорошо, дисциплину не нарушаю, принимаю участие в общественной жизни. Так размышляя, я подошёл к кабинету директора.

Секретарь зашла в кабинет, чтобы доложить о моём приходе. Почти сразу она вышла и пригласила меня войти.

Войдя в кабинет Хусаинова, я увидел сидящих там директора училища, заведующего народным отделением Ивана Васильевича Хованского и ещё каких-то двух незнакомых мне людей — женщину и мужчину. Как только я поздоровался, Сеилхан Хасиетович воскликнул:

— А вот и он. Здравствуй, Альфред Грибер, садись. Тут, понимаешь, такое дело. К нам пришли из профсоюза железнодорожников: председатель профсоюза и директор клуба. В настоящее время они остались без руководителя художественной самодеятельности. Поэтому они пришли к нам за помощью и просят нас подобрать из наших студентов хорошего баяниста, который сможет возглавить их художественную самодеятельность. Я пригласил Ивана Васильевича, чтобы он порекомендовал нам ответственного студента со своего отделения. Ты будешь удивлён, но его выбор пал на тебя.

— На меня? – удивился я. — Но ведь я ещё только учусь на первом курсе.

— Ну и что? – возразил мне директор. — Зато ты хорошо играешь на баяне и можешь очень быстро подобрать по слуху любую мелодию. А знаешь, как это важно при подготовке концертных номеров при нашем дефиците современного нотного материала.

— Пусть так, но, во-первых, ведь всего месяц назад мне исполнилось только 15 лет, — попытался я привести свои доводы. — А во-вторых, у меня совсем нет опыта в работе с художественной самодеятельностью.

— Но ведь ты аккомпанируешь на концертах нашим певцам и музыкантам-солистам, — убеждал меня Хусаинов. — Вот и будешь аккомпанировать певцам и танцорам в клубе железнодорожников. И потом, ведь не боги горшки обжигают. Когда-то ведь и тебе надо начинать набираться опыта. Ну как, согласен?

Крыть мне было нечем, и я согласился.

1 апреля 1961 года я приступил к работе в качестве руководителя и музыканта художественной самодеятельности клуба железнодорожников.

Времени на раскачку не было. Ведь нужно было подготовить праздничный концерт к Первому Мая. Я сразу же начал отбор вокалистов. Удалось обнаружить несколько певцов и певиц. У некоторых из них уже были песни, которые они когда-то пели или которые они хотели спеть. Так постепенно формировался репертуар.

Несколько певиц и певцов я объединил в ансамбли — дуэты, трио и квартеты. Вместе с подбором репертуара накапливался опыт аранжировки песен для ансамблей.

Всё своё свободное время я использовал для слушания песен по радио и на грампластинках для изучения правил обработки песен.

Наряду с вокалистами появились и танцоры, которым я только аккомпанировал, так как танцевальные номера у них уже были поставлены кем-то раньше. Хотя вспоминая свои занятия в балетной студии, я иногда кое-что подсказывал им по ходу танцев.

Так мало-помалу постепенно складывалась программа концерта.

И в конце апреля, буквально перед первомайскими праздниками состоялся мой первый концерт-дебют как руководителя художественной самодеятельности.

Конечно же, я очень волновался и за себя, и за всех участников концерта. К счастью, всё прошло очень даже неплохо.

Так произошло моё боевое крещение в новой для меня деятельности. И я чрезвычайно был доволен тем, что с огромным интересом окунулся в новую для меня работу, которая приносила мне радость творчества, не покидавшую меня всю последующую жизнь.

А потом были уже другие концерты, другие репетиции, другие номера, другой репертуар.

Не прошло и четырёх месяцев с начала моей работы в клубе железнодорожников, как поступило новое предложение.

В 7-Б классе школы имени Гоголя, где я учился в 1959-60 учебном году, была одна девочка — Рита Гольдина. Вся её семья: папа — Арон Моисеевич, мама — Белла Яковлевна и сёстры — Анна и Людмила стали нашими большими друзьями на много лет.

Дом, где они жили, находился на проспекте Ауэзова, примерно в двух кварталах от нашего дома.

Мы с мамой очень часто приходили в семью Гольдиных и чувствовали себя там, как дома.

Рядом с домом Гольдиных на том же проспекте Ауэзова располагался детский сад № 4 городского отдела народного образования. Белла Яковлевна была знакома с заведующей этим детсадом и как-то в разговоре с ней упомянула, что среди друзей их семьи есть юноша, который оканчивает первый курс музыкального училища и играет на баяне и фортепиано.

По стечению обстоятельств как раз в это время в детсаде не было музыкального руководителя. И заведующая детсадом попросила Беллу Яковлевну передать мне приглашение прийти в детсад на переговоры по вопросу моего трудоустройства в качестве музыкального руководителя.

Примерно в конце июля 1961 года я пришёл в детский сад, где у меня с заведующей состоялся следующий небольшой разговор:

— Альфред, мне о Вас очень много хорошего рассказывала Белла Яковлевна Гольдина, — начала наш разговор заведующая. — Она говорит, что Вы окончили первый курс музыкального училища и работаете руководителем художественной самодеятельности клуба железнодорожников.

— Да, это так, — подтвердил я. — С 1-го апреля этого года я работаю там.

— А сколько же Вам лет? – спросила заведующая.

— Уже 15 с половиной, — похвастался я.

— Да Вы совсем ещё молодой человек. А на каких музыкальных инструментах Вы играете? – поинтересовалась моя собеседница.

— В музыкальном училище я обучаюсь по классу баяна. Это мой главный инструмент, — объяснил я. — Но в последнее время я с большим удовольствием овладеваю игрой и на фортепиано. Моя преподавательница в училище по общему фортепиано говорит, что я делаю большие успехи, но нужно ещё много и серьёзно заниматься, что я и делаю с великой радостью.

— Я вижу, что Вы серьёзный юноша, и это мне нравится, — сказала заведующая.

И тут же задала мне новый вопрос:

— Не хотели бы Вы, молодой человек, попробовать свои силы на новой работе, то есть у нас в детском саду? Нам как раз сейчас нужен музыкальный руководитель.

— А в чём будет заключаться моя работа? – поинтересовался я.

— Ваша работа как музыкального руководителя включает в себя и функцию аккомпаниатора песен и танцев, исполняемых детьми, и функцию массовика-затейника. Главное, чтобы у детей на Ваших занятиях был праздник, — объяснила мне заведующая детсадом.

Переговоры наши прошли успешно, и 1 августа 1961 года я приступил к новой для меня работе.

Многим из тех, кто читают эти строки, наверно, кажется, что работа музыкального руководителя детского сада является лёгкой, как говорится, «не пыльной». Ну, во-первых, думают они, эта работа не занимает полный рабочий день. А, во-вторых, для такой работы не требуется особого таланта. Подумаешь, всех делов-то, что поразвлекать детей да провести утренники.

Однако на практике всё обстоит иначе. Музыкальное образование и эстетическое воспитание детей дошкольного возраста требуют очень бережного отношения к формированию и развитию детской индивидуальности.

Я не только проводил музыкальные занятия, детские праздники, литературно-музыкальные утренники, но и вёл индивидуальную работу с детьми, выявлял музыкально одарённых детей.

Для этого пришлось много читать о детской психологии, изучать музыкальный репертуар для раннего возраста, сочинять музыкальные пьесы и песенки, что называется «на злобу дня».

Вначале я играл на занятиях и утренниках только на баяне, но по мере овладения фортепиано постепенно перешёл к игре и на этом инструменте. Также совмещал игру на обоих инструментах, что создавало необычный музыкальный колорит.

К тому же я создавал маленькие оркестры из самих детей, которые играли на различных барабанах, трещотках, погремушках, ксилофонах, тамбуринах и других инструментах, доступных для их возраста.

Вот такими были мои первые шаги на трудовом поприще.

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *