Альфред Грибер

6. Вынужденный отпуск

6. ВЫНУЖДЕННЫЙ ОТПУСК

(из повести «Служба в армии»)

А. Грибер

В один из сентябрьских дней 1966 года дневальный по зенитной батарее позвал меня к телефону. Звонили из штаба полка. Оказывается, на моё имя пришла телеграмма-молния из Москвы. Мне надлежало явиться немедленно в штаб и получить эту телеграмму.

Телеграмма была от дяди Вадима, в которой он сообщал мне, что скоропостижно умерла от рака его жена — тётя Сара, родная сестра моей бабушки.

Прочитав телеграмму, я стоял растерянно, не зная, что делать дальше.

В это время по коридору штаба проходил заместитель командира полка по политической части подполковник Дерябин, который как бы курировал мою творческую деятельность в художественной самодеятельности. Увидев меня, стоящего посреди коридора и читающего какую-то бумажку, Дерябин спросил меня:

— Как дела, Грибер? Что Вы здесь делаете?

— Вот, товарищ подполковник, только что получил телеграмму и не знаю, что делать дальше.

— А что за телеграмма? — поинтересовался Дерябин.

— Да Вы сами прочтите, товарищ подполковник, — ответил я, протягивая ему телеграмму.

Дерябин пробежал глазами текст телеграммы и спросил меня:

— Так что же Вы хотите?

— Я бы хотел, товарищ подполковник, поехать на похороны своей тёти в Москву, если это возможно.

— Пойдёмте, Грибер, в мой кабинет. Там будем думать, как Вам помочь.

Как только мы зашли в его кабинет, Дерябин тут же подошёл к телефону и набрал какой-то номер. Вскоре я услышал его голос:

— Капитан Антипов? Говорит подполковник Дерябин. (Пауза)… Здравия желаю. Тут такое дело, Антипов. Сейчас у меня  находится Ваш подчинённый — рядовой Грибер. Он получил телеграмму-молнию, в которой сообщается, что в Москве умерла его тётя. Он просит отпустить его на её похороны. Как Вы считаете, есть  такая возможность? (Пауза)… А как он успевает в боевой и политической подготовке? (Пауза)… Понятно. А сколько он уже служит? (Пауза)… Так значит, у Вас к нему нареканий нет? (Пауза)… А как Вы смотрите на то, чтобы оформить ему отпуск на родину на 10 дней? (Пауза)… Хорошо, я не возражаю. Тогда быстро оформляйте рапорт на моё имя и сразу ко мне! Всё! Жду Вас у себя.

Положив телефонную трубку, Дерябин повернулся ко мне и сказал:

— Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Учитывая Ваши успехи, рядовой Грибер, в боевой и политической подготовке, а также активное участие в общественной жизни полка, мы сейчас оформим Вам отпуск на 10 дней, не считая дороги, для поездки на родину. А уже по пути Вы сможете также и побывать на похоронах Вашей тёти. Ну как, Вы согласны?

— Конечно, товарищ подполковник, большое Вам спасибо.

— Сейчас идите в своё расположение и собирайте чемодан. Через полчаса, максимум через час придёте сюда в штаб, чтобы получить все необходимые проездные документы и деньги на дорогу. Всё понятно? Вы свободны. Хорошего Вам отпуска, рядовой Грибер!

— Спасибо большое, товарищ подполковник!

Я отдал честь, развернулся и вышел из кабинета. Все события произошли так стремительно, что я даже не успел толком осознать, что где-то через час я покину полк, курсы «Выстрел», Солнечногорск и уеду в Москву, а затем в Житомир.

Когда я приехал в дом тёти Сары и дяди Вадима на улице Кубинка в Кунцево, все родственники уже вернулись с кладбища.

Среди них я увидел свою любимую двоюродную тётю Бэллочку, ту самую, которая присутствовала при моём рождении в городе Пятихатки. Мы с ней как обнялись, так и сидели, обнявшись, за столом всё время.

Дядя Вадим держался мужественно, хотя ему было трудно скрывать своё горе. Мы отлично понимали его состояние. Ведь он только что похоронил Женщину своей жизни, свою Любовь, свою Подругу, своё второе Я! Никакие слова утешения не могли уже помочь ему. Он остался Один!!!

Мы сидели и вспоминали тётю Сару. Каждый рассказывал какие-то истории, связанные с ней. Казалось, что она незримо находится среди нас.

Вечером дядя Вадим и Бэллочка пошли провожать меня на автобус, который следовал на Киевский вокзал. Там я сел в поезд Москва-Киев, который на следующий день доставил меня в столицу Украины. А из Киева уже на автобусе я добрался до Житомира.

Приехал я, как говорится, из огня да в полымя. В Житомире меня тоже ждала нерадостная весть: моя бабушка лежала в больнице с тяжёлым и безнадёжным диагнозом — рак желудка. Мама почти всё время проводила у неё в больнице. Я тоже каждый день был там.

Прекрасно понимая, что бабушка уже не выздоровеет, мама решила вернуться на жительство в Житомир, чтобы ухаживать за своими родителями.

Уже позднее, в ноябре 1966 года мама уволилась из треста «Гурьевнефтехимстрой», где с сентября 1964 года работала главным бухгалтером, и переехала на постоянное местожительство в Житомир. Здесь она начала работать главным бухгалтером в строительно-монтажном управлении Житомирского облпотребсоюза. Но всё это было потом.

А пока дни моего кратковременного отпуска пролетели незаметно. Из-за болезни бабушки, я почти никуда не ходил гулять, так как настроение было неважное.

Настало время возвращаться в свою воинскую часть в Солнечногорск.

Уезжал я из Житомира с тяжёлым сердцем, понимая, что больше никогда не увижу свою дорогую бабушку, которую я очень сильно любил.

А следующим летом, 26 июля 1967 года моей бабушки Кейлы-Кати не стало. На её похороны меня уже не отпустили….

Вернувшись в Солнечногорск на курсы «Выстрел» в свой полк, я снова окунулся в армейскую жизнь с её буднями и праздниками, горестями и радостями, трудностями и удачами.

 

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *