Альфред Грибер

9. ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ НАШЕЙ УЛИЦЫ

9. ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ НАШЕЙ УЛИЦЫ

(из повести «Житомирское детство»)

А. Грибер

Родительский дом и двор моего детства были расположены на улице, которая за время своего существования несколько раз меняла своё имя.

Сначала её называли Вильской улицей, так как она вела к селу Вильск.

С 1897 по 1912 годы она была разделена на две части.

Та часть, которая была ближе к центру города, то есть к Соборной площади, называлась Соборной улицей, а другая часть получила название — Вильско-Шоссейная улица.

В 1912 году в честь столетия победы в Отечественной войне 1812 года две улицы снова объединили в одну и дали ей название — улица 1812 года.

А в 1919 году она временно стала улицей Мазепы.

При советской власти нашу улицу вновь переименовали в улицу Карла Либкнехта. Вот на этой улице я и жил.

После распада СССР и провозглашения независимой Украины у этой улицы новое имя — улица Победы.

Как раз напротив нашего двора на противоположной стороне улицы начинался Соноцкий перулок, переименованный позднее в Метеорологический.

Слева от переулка находились здание и большой двор украинской семилетней школы № 21, в которой ещё до войны учились моя мама и мой родной дядя Изя. За зданием школы в глубине школьного двора располагался фруктовый сад. Надеюсь, не нужно объяснять, что и школьный двор, и школьный сад находились в центре внимания всех детей нашего двора и ближайших окрестностей.

Прямо перед школьным двором стоял небольшой книжный магазинчик, в который я очень любил захаживать. А напротив него, уже на нашей стороне улицы, перед соседним двором стояла будка сапожника.

Но главной достопримечательностью нашей улицы были трамвай и трамвайный разъезд, который располагался на мостовой как раз возле нашего двора.

Что такое трамвайный разъезд? По нынешним временам не всем понятно, о чём идёт речь. Ну, что ж, придётся объяснить. Но сначала экскурс в историю.

Известно ли вам, что город Житомир был третьим городом в Российской империи, после Киева и Москвы, где начал работать новый вид общественного транспорта — трамвай?

В августе 1899 года в Житомире открылись четыре трамвайные линии:
№ 1 — Киевская линия: Центр — Вокзал;
№ 2 — Чудновская линия: Центр — река Тетерев;
№ 3 — Бердичевская линия: Центр — Бердичевская улица;
№ 4 — Вильская линия: Центр — Вильская улица.

В 1909-1914 годах была открыта новая Московская линия № 5: Сенный рынок — Житний рынок.

Вильская линия № 4, которая проходила по нашей улице, соединяла центр города — Соборную площадь с чулочной фабрикой. Правда, с 1941 года до 1948 года эта линия не работала, так как была частично разрушена.

Трамвайный путь состоял всего из одной линии, то есть была проложена только одна пара рельсов. На протяжении всей улицы было два «разъезда»: от основной линии отходила ещё одна небольшая линия, такое ответвление, на которое мог заехать один трамвай. Трамвай подъезжал к «разъезду», заезжал на это ответвление и ждал встречный трамвай. Когда тот заезжал на основную линию «разъезда», оба трамвая благополучно разъезжались в разные стороны.

Трамвайные вагоны того времени были деревянными с дверями в виде «гармошки». Сидения были изготовлены из лакированных деревянных реек. Вдоль всего салона висели кожаные петли с деревянными элементами, за которые пассажиры, ехавшие стоя, могли держаться руками.

Что было самое «ценное» в этих вагонах, так это то, что в них всё дребезжало. Поэтому тарахтели они безжалостно сильно.

Звук, который издавал трамвай при поворотах, трудно передать словами. Это напоминало что-то среднее между стоном при зубной боли и воем одинокого волка. Тот, кто это слышал хотя бы раз, уже не забудет никогда.

Зато какая это была развлекуха! Что мы только ни подкладывали на рельсы, ожидая очередного трамвая: и монеты, и пистоны, и всякие железки. Всё это мы, естественно, использовали потом в своих детских играх.

Обо всём этом я написал в стихотворении «Трамвайный разъезд»:

Вот трамвайный разъезд возле нашего дома.
Он разлёгся, как кот, на камнях мостовой.
Рельсы стонут окрест, и от лязга и звона
Встрепенётся любой, даже крепок собой.

Для мальчишек двора был он, словно отрада.
Все бежали к нему, позабыв обо всём.
Клали что-то на рельсы, что надо – не надо,
Чтоб потом этим самым играть за углом.

Мы трамвай обожали, любили безмерно.
На ступеньках его мы катались всегда.
Нас кондукторы гнали, и всё же, наверно,
Это лучшее времечко было тогда.

В наш стремительный век скоростей, что давали
Мчатся нам без оглядки, пока надоест,
Никогда не забуду ни двор, ни трамваи,
Ни тебя, мой любимый трамвайный разъезд!

 

Так что моё детство проходило под звуки житомирского трамвая, на котором можно было совершать экскурсию по нашей улице.

Если, выйдя из нашего двора, сесть в трамвай и поехать направо, то можно было увидеть:

— ремесленное училище с его клубом, куда мы часто бегали смотреть бесплатное кино;

— авторемонтный завод и управление шоссейных дорог «УШОСДОР», в клубе которого по выходным дням показывали детские фильмы;

большое из красного кирпича здание школы № 7, в которой учились многие мои дворовые товарищи и подруги;

— Вильское православное кладбище — памятник истории парковой архитектуры;

— Яковлеву церковь;

— комплекс сооружений Почтовой станции — памятник архитектуры XIX века, включающий в себя дом почтовой станции с оградой, бывшую гостиницу, конюшни (стойла для лошадей), ямские службы (ямщицкие);

— пятиэтажную мельницу, где когда-то работал мой дедушка;

— поликлинику № 2, куда мы все ходили, и ещё много интересного.

Доехав до чулочной фабрики, которая была основана в 1935 году, трамвай делал кольцо и отправлялся в обратный путь.

Если, выйдя с нашего двора, поехать на трамвае налево, то буквально на следующей остановке можно было увидеть слева школу № 6. Когда-то здесь была старая городская дворянская усадьба 19-го века с господским двухэтажным домом, одноэтажным домом для прислуги, конюшней и большим садом с фонтаном. После войны здесь открыли женскую русскую школу № 7, а 1 сентября 1947 года — мужскую русскую школу № 6. Хотя я и учился в другой школе, но здесь посещал летний дневной пионерский лагерь.

На следующей трамвайной остановке пред нами представало небольшое здание школы № 5, ещё чуть дальше высокое здание Школы красных командиров (позже здесь размещались различные службы завода «Электроизмеритель»), сразу за которым был парк.

А вплотную к парку величественно вознёсся Свято-Преображенский кафедральный собор. Собор столь изящен и красив, что признан архитектурной жемчужиной, а его образ стал одним из символов города. Проект собора был составлен по указанию императора Александра I. Авторы проекта — академик архитектуры К. Рохау, профессор архитектуры Е. Жибера и архитектор В. Шаламов. Работы по возведению собора продолжались с 1866 по 1874 годы. Здание его имеет форму креста с двойными внутри храма рядами гранитных колонн, обложенных у основания лабрадорными шлифованными плитами и такими же поясками и карнизом. Наружный вид храма представляет собой пропорциональные, постепенно возвышающиеся к середине массы средних и угловых выступов с пилястрами, колоннами и порталами, увенчанные пятью главами. Архитектурный стиль собора русско-византийский, соединяющий в себе характерные черты древнерусского зодчества и византийской архитектуры VII-IX веков.

Миновав собор, трамвай въезжал на главную площадь города — площадь Ленина (ныне Соборная площадь), откуда и берёт своё начало наша улица.

 

2 комментария

  1. татьяна писал:

    Доброго времени суток, Альфред!

    Ты с такой любовью пишешь о Житомире! И с такими подробностями, которые «тянут» на настоящее историческое исследование.

    Я подумала, что город много потерял, когда его покинула семья Грибер. Да и сотни, если не тысячи других семей.

    Жаль, что очарование твоего рассказа не может стать материальным и добавить привлекательности современному Житомиру.

    Наша «перекличка» воспоминаниями, ставшая для меня уже частицей очень радостного и приятного общения, сегодня как – то «тормозит». Действительно, что я могу сказать о городе моего детства, городе, где я прожила более полувека? Ведь у него совсем нет истории.

    Хотя, почему нет? Ведь 1949 год — это было аж в прошлом веке! Именно в этом году и был основан мой родной «закрытый» город Свердловск — 44.

    Таких городов в СССР было множество. Они строились с большим энтузиазмом после войны не только в Российской федерации, но и во многих братских республиках. Ведь после войны в СССР были ускорены работы по созданию собственного ядерного оружия.

    Строки из стихотворения легендарного директора Ангарского химкомбината как раз об этом.
    Мы жили в неизвестных городах,
    В Сибири, Подмосковье, на Урале.
    Сюда нас завозили впопыхах,
    Отсюда выезжать не разрешали.
    Не выбирали здесь мы Горсовет,
    Здесь наши письма вежливо читали.
    Казалось, здесь советской власти нет.
    Но здесь – то мы ее, как раз, и защищали….

    Строительством нашего Свердловска — 44 командовал «сам» Лаврентий Берия. О чем свидетельствует его подпись на приказе, хранящемся в местном музее. Именно Берия руководил атомным проектом страны.

    Методы руководства были весьма «эффективные». Например, к 29 августа 1949 года, когда проводили испытания первой отечественной атомной бомбы, были подготовлены наградные и расстельные списки. С одними и теми же фамилиями. Повезло, бомба удачно взорвалась. Наградили…

    В 1949 году Л. П. Берия был еще у руля и в Свердовске — 44 форсировал выпуск первой продукции завода (обогащенный изотопом урана — 235 гексафторид урана). И к ноябрьским праздникам, как и положено, она была получена. Можно долго перечислять известные фамилии тех, кто своим талантом физика, химика, технолога способствовал этому событию. Это, конечно, фамилии еврейские.

    Как ни старались в те годы «выдавить» специалистов евреев из секретных отраслей промышленности СССР (не принимали на физтех, не назначали на руководящие должности), без умных еврейских голов не обходился ни один проект. Заменить «инвалидов пятой группы» было некем.

    В июне 1953 года Берия был арестован, комитет ликвидирован, и образовано Министерство СРЕДНЕГО машиностроения. Этими странными словами были зашифрованы самые секретные отрасли промышленности — атомная энергетика и производство атомного оружия.

    «…Голубые города, у которых названия нет» давно пережили свой расцвет. «Лихие девяностые» для многих из них обернулись тяжелыми испытаниями на выживание.
    Кончилась эпоха «холодной войны», началось разоружение. Накопленное в огромном количестве оружие стало не нужным, а его производство прекращено.

    В те же девяностые закрытые города получили официальные названия, их нанесли на карту, рассекретили почти все «тайны». И вот уже миновали и «нулевые» и пошли «десятые», а будущее этих городов, их перспективы остаются «большим секретом».

    Ну, а основная «архитектурная» достопримечательность моего маленького городка, затерявшийся в Уральских горах, это великолепная природа, которая его окружает. Горы, покрытые лесами, озеро – дух захватывает от красоты. Особенно осенью.

    Иностранцы, зачастившие к нам в командировки после «рассекречивания», не перестают восхищаться. Одного из них, Рихарда, мы пригласили покататься на яхте на остов «Шапка».

    Сосны, перемешанные с багрянцем и золотом, да еще отраженные в спокойной воде озера. Прозрачный воздух, тишина. И в этой тишине – рыдания Рихарда. Расплакался, бедолага, от открывшейся красоты.
    Такие вот уральские достопримечательности.

    11/12/2013
    Ответить
    • Какое образное описание природы! Какя любовь чувствуется к своему краю! Очень большое спасибо, Татьяна! Просто замечательный комментарий!

      11/12/2013
      Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *